Интервью с подводным художником Денисом Лотаревым

Специально для главной темы номера «АРТ» одному из членов команды нашего журнала, Сидорову Андрею, было дано редакционное задание: взять интервью у подводного художника Дениса Лотарева. В отличие от других художников, работающих в жанре подводной живописи, Денис делает это не в теплой и сухой мастерской, а непосредственно на месте событий, т.е. под водой! Как и почему художник вместе со своим холстом и красками попал под воду, читайте в нашем интервью.


Краткая биография: Родился в 1983 году в г. Минеральные Воды. Живет в г. Санкт-Петербурге. Художник-график, живописец, каллиграф. Выпускник Санкт-Петербургской Академии Художеств по специальности станковая графика. Работает в издательстве «Редкая книга из Санкт-Петербурга» художником и каллиграфом. Дайвингом занимается с 2005 года. Работы художника хранятся в Государственном Эрмитаже, в Современном Музее Каллиграфии (г. Москва), коллекции Президента России и в частных коллекциях Англии, Франции, Испании, Китая и Южной Кореи.

Дикий ЖурналЗдравствуйте Денис!

Денис Лотарев:  Добрый день!

ДЖ: Первый вопрос: мы знаем, что на данный момент в России ты не единственный подводный художник, но точно первый и самый известный. Расскажи, пожалуйста, с чего началось твое увлечение подводной живописью, и что было раньше, дайвинг или живопись?

ДЛ: Нужно начать с того, что я не первый подводный художник в России. Был такой ученый-ихтиолог Николай Кондаков.  Он первый, кто попробовал писать под водой. Происходило это в Крыму с 1954 по 1958 года на мысе Карадаг. В то время он вел там научно-исследовательскую работу и в качестве хобби написал для себя несколько пейзажей подводного Крыма. Для этого он использовал не холст, а жестяную пластину и масляную краску. К сожалению, основная масса работ была утеряна, но по некоторым данным несколько работ до сих пор хранятся в архивах Государственного Дарвиновского Музея.

Моя  мечта писать под водой пришла из детства. В одном из фильмов про экспедицию Кусто, просмотренного в десятилетнем возрасте, мне запомнился сюжет, в котором художник на дне пишет корабль. Меня это тогда очень сильно впечатлило, так как на тот момент я уже ходил в художественную школу. И я решил, что когда вырасту, то обязательно попробую писать под водой. Попробовать осуществить свою детскую мечту у меня получилось только в 2008 году, когда я, уже будучи студентом петербургской академии художеств, попал на практику в Крым. К тому времени я уже три года увлекался дайвингом, и все сложилось для того, чтобы попробовать осуществить свою детскую мечту. У меня было много неудач в тот год: холст провис и размок, краска не ложилась.  И я задумался, как же тот художник, из фильма, мог творить под водой? Спустя  год, благодаря интернету, я встретился с ним в Киеве, на фестивале «Серебряная Акула».  Имя его Андре Лобан, и он был членом команды Кусто в течение двадцати лет.  На его счету более семисот работ, написанных в разных морях.

Я рассказал ему о своем опыте и неудачах, и он поделился со мной своими знаниями и наработками. Он и вдохновил меня, и дал те знания, которые я сейчас использую в подготовке холста, красок и инструментов. И все это благодаря той незабываемой встрече. Может я сам к этому пришел бы со временем, но для этого нужно было более длительное тестирование материалов, а встреча в Киеве сэкономила мне время, и в 2009 году у меня уже было написано 17 работ. Кураж, первые этюды. Особенность в том, что это необычная ситуация для человека. Быть в воде и при этом писать картину, и все это в очень сжатые сроки! Ведь время, которое дается на написание картины, зависит от количества воздуха в баллоне и глубины. Но при этом всегда хочется создать полноценное произведение, чтобы оно было законченным и понятным, и от этого мозг работает на сто процентов.  Мне очень понравились эти эмоции и живые этюды! По памяти или по фотографии так не напишешь, потому что включаются другие процессы: ты начинаешь долго все обдумывать, компоновать, размышлять, и в итоге пишешь день, два, неделю, месяц… Это огромная разница с работой, сделанной за час. За короткое время происходит максимальный всплеск творческой энергии, и это как раз то, что мне очень понравилось. Наверное, это и есть одна из основных причин, почему я не остановился тогда, а продолжил.

ДЖ: Что из богатейшего и разнообразного подводного мира тебя привлекает? Есть ли какие-то любимые сюжеты? Что тебе больше всего нравится изображать на своих картинах?

ДЛ: Один из любимых моих сюжетов это все-таки не пейзажи, а рэки — затонувшие суда. В них какая-то трагическая нотка, и этюд передает эту атмосферу, энергетику, состояние глубины.

Еще одна из любимых тем — это Белое море.  Настолько там  красивые цвета,  и лед, и то, что там на дне. Привлекает писать актинии, которые очень разнообразны по цветам, асцидии красные и белые, ламинарии. Все это очень красиво по цвету.

У меня  было много  поездок на Красное море, но мало этюдов, которыми я остался доволен, потому что очень яркие краски, синяя вода, кораллы. В плане сложных цветовых отношений Красное море очень сложное. И профессиональный  художник старается избегать ярких цветов, которые делают его картину вульгарной что ли, похожей на открытку. Там можно очень интересно писать, если не передавать буквально то, что находится рядом. Нужно понимать, что ты находишься в толще воды, и то, что мы под водой видим, все сильно увеличено. И даже если в воде хорошая видимость, которая в Красном море может достигать 50-60 метров, все равно холодный спектр очень сильно  поглощает  цвета. Вообще есть отдельная тема,  не изученная художниками, такая как оптические свойства воды в живописи. На поверхности, в воздушной среде, проделан огромный опыт в мире искусств. В воздушной среде есть теплые и холодные цвета. В воде, чем глубже ты находишься, тем спектр становится  холодней. Это связано с органической взвесью, в которой содержится пигмент хлорофилл и так называемый фитопланктон. Проходя через него, солнечный свет уходит в холодную гамму. И мы не видим теплые цвета на больших глубинах, а можем их различить, только подсветив фонарем. Так вот в подводном пейзаже можно писать картины полностью холодными цветами, и это очень сложно.  Обычно художник старается в своей картине создать иллюзию пространства. Как будто это не плоскость холста, а открытое окно в другой мир. Для создания объема используются законы теплых и холодных отношений, при котором теплые цвета воспринимаются ближе к нам, а холодные — дальше. И художник использует  насыщенность цветов и четкость на переднем плане, а более размытые холодные цвета на дальнем. Таким образом, он как будто бы лепит пространство. Так вот в воде, особенно в Красном море, на глубине уже тридцати метров все в холодных отношениях. То есть нужно создать иллюзию, что ты ближе, а те объекты дальше, используя только холодные цвета. А это очень сложно. Это не изучено в мире искусства.

ДЖ: Ты предвосхитил мой вопрос. Он как раз был связан с морями или другими водоемами, которые являются для тебя любимыми местами для творчества. Тогда следующий вопрос. С какими трудностями связана подводная живопись? Что самое сложное? Есть ли какая-то опасность для жизни? Может быть, есть какая-то история, в которой, например, тебе не хватало воздуха, но надо было дописать картину? Думаю, что читателям это будет интересно.

ДЛ: Да, у меня много таких историй.  И главное нужно понимать что вода, это все-таки чуждая для человека среда, и техника безопасности должна быть на первом месте, а уже потом живопись. А если сделать наоборот, то на это есть уже фраза — «искусство требует жертв».

ДЖ: Я сам подводный фотограф, а так же знаю много других  фотографов, снимающих под водой, которые понимают это только на суше. А на деле случается все наоборот: творческий процесс захватывает, затягивает, и ты забываешь обо всем на свете, включая, к сожалению, и безопасность.

ДЛ: Согласен. Я стараюсь всегда ходить с напарником и заранее рассчитывать, сколько у меня предположительно будет времени под водой. Но порой случается так, что вода всю ситуацию перестраивает по-своему.  Особенно если это режим  дайв-сафари. Вот, например: погружаешься на дайв-сайте, видишь красивое место, а понимаешь, что ты уже на тридцати метрах, а ты не на NITROX, например, потому что не забил баллон. И у тебя есть всего пятнадцать минут на этюд.

Была ситуация, когда моя напарница фотографировала меня, при этом зачем-то очень много плавала и часто дышала. И вдруг у нее заканчивается воздух! Находились при этом мы на большой глубине. Представляете, как я собирал все свои инструменты, краски и холст, а потом всплывал и «отвешивался» с напарницей, которая дышала из моего октопуса?! Выглядело это все невероятно смешно! Но мне тогда было не до смеха, ведь в итоге – этюд не дописан, хотя я мог находиться под водой еще сорок минут. К сожалению, напарника не всегда приходится выбирать самому.

Еще были ситуации с изменением погоды, когда меня не могли поднять на зодиак вместе со всеми моими принадлежностями. А была очень сильная волна, и меня несло на рифы… но все обошлось. В чем еще сложность? Подводная живопись — это занятие само по себе очень трудоемкое. Можно сказать, что это активный физический режим.

ДЖ:  Подводная живопись это очень интересный жанр. Причем в отличие от живописи обычной, сухопутной, интересен не только результат в виде уже готового произведения, но и сам процесс. Не мог бы ты поделиться с нашими читателями тем, как проходит подготовка и сам процесс написания картины под водой?

ДЛ:  Как я начинаю работу. Сначала на берегу я узнаю у дайв гида, что за место, куда буду погружаться, и если у кого-то есть фотоматериал, то я его тоже изучаю. Затем готовлю холст используя водостойкий грунт, краски беру масляные с высоким содержанием металлов. Погружаюсь, нахожу нужное мне место и располагаюсь на дне. Холст кладется на дно. Если это Красное море, то я обязательно смотрю, чтобы в этом не было кораллов, донных рыб или других живых организмов. Сам располагаюсь рядом, практически на коленях. Графитным карандашом намечаю композицию, делаю контур. Затем пишу уже красками, кистями не пользуюсь, это не очень удобно. Использую мастихин (такой специальный шпателек). Конечно есть еще множество нюансов и личных секретов. Краски ничем не отличаются, отличается способ грунтовки, обработки холста.

ДЖМы все-таки журнал о дикой природе, и мой вопрос связан с подводным животным миром. Писал ли ты каких-либо морских животных? И есть ли какая-то мечта? Мечта изобразить какое-то животное?

ДЛ: Хороший вопрос. У меня есть две картины, на которых написаны полярные белухи. Написаны они были на Белом море в местечке Нильма-Губа во всеми известном дайв-центре Полярный Круг. Белуха — это было вообще первое в истории морское млекопитающее, которое было написано под водой! Опыт общения с ними  был на грани фантастики. Животные они очень общительные, слышно как они общаются между собой, это что-то невероятное.

Еще есть ламантины и горбатые киты, которых я очень хотел бы увидеть на своих картинах. В общем, у меня есть огромное желание писать морских животных в их естественной среде. На мой взгляд, это очень интересно. Тем более что никто этого никогда не пробовал.

ДЖ: А вообще как писать подводных животных, ведь они достаточно проворны и пугливы? Какие нужны условия, чтобы изобразить подводное животное в естественной среде?

ДЛ:  Животное должно быть, конечно же, в поле видимости. Понятно, что оно не будет позировать специально. Животное всегда двигается, и это очень неудобно. Не каждый художник сможет смотреть на движущуюся модель, понимать ее пропорции, характер и тут же изображать. Зная, что ты уже скомпоновал и с этого ракурса, надо продолжать так и писать. Просто почаще смотришь и как бы по фрагментам начинаешь выстраивать весь образ животного. Если есть возможность второй раз нырнуть к этому животному, то это только лучше. Еще можно оставить недописанное животное в состоянии этюда, как набросок, это тоже очень интересно. Передать достоверность этого животного физически сложно.

ДЖ: Как ты относишься к проблемам экологии? Если какие-то мысли, проекты по поводу того, чтобы экологические проблемы связанные с морем отобразить на своих картинах, для того чтобы донести эти проблемы до зрителя?

ДЛ: Да, на счет экологии. Все мы видим мусор, который остается от деятельности человека. И это, безусловно, очень грустно. Но если рисовать мусор как таковой, как видишь его, возможно, это ничего не даст. Есть такая мысль, которая, к сожалению,  пока не нашла отклика, чтобы, например, написать коралловые рифы, как они есть, потом картину продать на аукционе, и часть денег отправлять в тот или иной фонд по защите моря. Пока это только на стадии мыслей. Так же можно написать с натуры  редких животных, которым требуется защита человека. Но для того, чтобы поднять экологическую тему, нужны средства, нужен спонсор, заинтересованное лицо. И конечно, мало кто будет покупать картину, зная, что средства от продажи пошли не самому художнику для его дальнейших проектов, а пойдут, например, в Гринпис. Как это ни парадоксально, но уже это отпугивает покупателя.

ДЖ: На мой взгляд, к подводной живописи, которой ты занимаешься, очень близко по духу находится жанр подводной фотографии. Как ты относишься к подводной фотографии? Есть ли у тебя любимые подводные фотографы, за творчеством которых ты следишь?

ДЛ: Я очень хорошо отношусь к людям, которые не просто плавают в рамках развлечений. Подводная фотография – это отдельный жанр, очень интересный. Мне, как художнику, он раскрывает совсем другие ракурсы на море, к которым я сам, наверное, никогда бы не пришел. Если сравнивать фотографии, которые снимались в начале двадцатого века с тем, что происходит сейчас, то это, безусловно, несравнимо большие возможности в передаче воды. Плюс под воду вошло освещение, которое можно контролировать, пускать туда, куда хочется и сколько хочется. Сейчас в мире делаются миллионы миллионов фотографий, но есть люди, которые делают это на высочайшем уровне. Есть очень много фотографов, которые снимают настоящую «нетленку» — фотографии, которые можно рассматривать как самостоятельные произведения искусства, которые печатаются в журналах и рано или поздно войдут в историю. Конечно, у них должно быть чутье как у художника, чувство пятен и цвета.  Плюс, конечно, удача, так как фото это кусочек подвижной среды, который нужно остановить в кадре. Это свой целый мир.

Из любимых – фотограф Виктор Лягушкин, Ольга Каменская, Михаил Семенов.

ДЖ: Сам не хотел попробовать?

ДЛ:  Может быть, когда я устану писать, тогда и займусь фотографией.

ДЖ: И последний вопрос. Традиционный. Творческие планы на ближайшие несколько лет?

ДЛ:  Сейчас  хочу раскрыть тему холодной воды. В основном это сейчас Россия: Черное море, Крым, Баренцево море, Байкал.

Дальше хочется попасть на Дальний Восток. Хочется попасть в Норвегию, с удовольствием понырял бы в Канаде, подледный дайвинг, озера.

ДЖ: Это какой-то проект?

ДЛ: Да, это проект, который называется «Океан глазами художника». Это несколько десятков картин, в которых будут раскрыты темы: какая есть вода, природа моря.

ДЖ: Денис, спасибо тебе за интереснейший рассказ. И от лица команды Дикого Журнала и всех его читателей желаю тебе творческих успехов и успешной реализации всех твоих невероятно интересных задумок и идей!

ДЛ: Спасибо!

Авторы фото: Михаил Семенов, Владимир Авраменков, Алена Мирошниченко, Александр Аристархов ,Иван Кронберг, Оксана Истратова, Екатерина Бояринцева, Андрей Сидоров